» » » С Днём рожденья, Владимир Войнович!

С Днём рожденья, Владимир Войнович!

Владимир Войнович, г.Мюнхен

Сегодня у автора знаменитого романа «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» день рождения!

Я всегда удивлялся существованию профессионализма в составлении биографий людей для энциклопедий. То есть, одно дело писать большую книгу или, даже, на сайте, другое – написать коротенькую статью про творчество писателя. Вот, и Дмитрий Быков в Киеве, на встрече с читателями признался, что работая в серии ЖЗЛ над биографией Есенина и Окуджавы признался, что не все так просто и с большими биографиями.
Это я к тому, что биография Владимира Войновича – это биография человека новой эры, наступившей в постсталинский период, которая в последующем повторялась в своей непредсказуемости у многих творческих людей. Владимир Войнович хотя и родился в семье журналиста, но никогда специально не учился специальности литератора.

Возможно, поэтому его стиль изложения романов со времен Ильфа и Петрова – стал самостоятельной тканью для миллионов душ советских людей, соскучившихся за новой формой, литературным слогом, не соответствующим филологическим и стилистическим нормам, жестко контролируемым советской системой писательства.

рисунок: "Чонкин", автор Г. Новожилов


Владимир Войнович родился в Сталинабаде, в семье журналиста Николая Павловича Войновича (1905—1987). В 1941 г. с родителями переехал в Запорожье. После войны часто менял место жительства, работал пастухом, столяром, плотником, слесарем и авиамехаником. В 1950 на 4 года был призван в армию, где во время службы в Польше старается овладеть мастерством стихосложения.

В 1956 приехал в Москву, дважды поступал в Литинститут, но не был принят. Проучился полтора года в Московском пединституте (1957—1959), ездил на целину в Казахстан, где и были написаны его первые прозаические произведения (1958).

В 1960 г. устроился редактором на радио. Вскоре написал стихи для песни о космонавтах, получившей всесоюзную известность. Войнович автор текстов более чем к 40 советским песням.
Я верю, друзья,
Караваны ракет
Помчат нас вперёд
От звезды до звезды.
На пыльных тропинках
Далеких планет
Останутся наши следы...

Публикация повести «Мы здесь живём» («Новый мир», 1961 № 1) способствовала укреплению литературной известности писателя.
С 1962 г. Войновича приняли в Союз писателей СССР. Роман «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина», писавшийся с 1963 года, ходил сначала в самиздате. Первая часть была опубликована (без разрешения автора) в 1969 во Франкфурте-на-Майне, а вся книга — в 1975 в Париже.

В конце 1960-х принимал активное участие в движении за права человека, что вызвало конфликт с властями. За свою правозащитную деятельность и сатирическое представление советской действительности писатель подвергался преследованию — в 1974 исключён из Союза писателей СССР. Хотя, практически тогда же был уже принят в члены ПЕН-клуба во Франции.

В 1975 году после публикации "Чонкина" за рубежом Войнович был вызван для беседы КГБ, где ему предложили издаваться в СССР. Для обсуждения условий снятия запрета на издание отдельных его работ состоялась вторая встреча - на этот раз в номере 408 гостиницы Метрополь, где писатель был отравлен неизвестным веществом, после которого долгое время плохо себя чувствовал, что сказалось на его работе над продолжением "Чонкина". После данного инцидента Войнович написал открытое письмо Андропову и ряд обращений в зарубежные СМИ.

В 1980 был вынужден эмигрировать из СССР. С 1981 года был лишён советского гражданства по указу Леонида Брежнева, которое 10 лет спустя было возвращено по указу М. Горбачева. В 1980—1992 жил в ФРГ, затем в США. Сотрудничал с радио «Свобода».

Писатель Владимир Войнович занимается живописью — первая персональная выставка открылась 5 ноября 1996 в московской галерее «Асти».
Во времена «перестройки» в СССР роман «Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина» наибольшим тиражом разошелся в «Новом мире» с рисунками Геннадия Новожилова.

Для меня лично это событие было «реинкарнацией» из детства, произведение Войновича по своему фантастическому сюжету могло напомнить читателю Николая Носова с его Незнайкой и рисунками А.Лаптева и Г.Валька некий фантастический сюжет о войне. Оказалось: главный герой войны – не обязательно самоотверженно борется с врагом. И даже наоборот: жестокая реальность войны своим неотвратимым и чудовищным движением натыкается на дебиловатого и домашнего героя, «запутывается» в его непредсказуемой жизни и дальше Нюрки с ее огородом самолет в романе не летит…

Возможно, именно такой ход сюжета романа «Чонкин» спровоцировал уже в перестроечное время письмо одной из влиятельных ветеранских организаций в партийные органы и уже в который раз писатель вызвал волну критики в свой адрес от представителей системы, не допускающих абсурдный стиль по отношению к трагедии, унесшей жизни миллионов. Например, для главного героя романа война начиналась так: «Чонкин о случившемся узнал не сразу, потому что сидел в уборной и никуда не спешил.».

Теперь, в начале 21 века мы стали лучше представлять с чего начинается патриотизм и почему образованный человек в прошлом веке сказал, что это удел негодяев.

Войнович, практически первый посмеялся над образом диктатора Сталина, писатель усомнился во вменяемости системы. До этого – политики и литература представляли общественному мнению персоны Сталина и Гитлера, как нечто мистическое, дьявольщину. Войнович же представил абсурдные события, которые происходили тогда, когда где-то шла жестокая человеческая бойня двух диктаторов, называемая в СССР не иначе, как священная война. Имя Сталина и местами Ленина сопутствуют событиям романа, проходящим вдали от кабинетов и партийной жизни. Один из героев – Моисей Соломонович Сталин – сапожник. Какова же была реакция представителей власти, поиздевавшихся над бедным рабочим, после того, как они увидели его паспорт и вспомнили, что отец самого Сталина, сапожник? Юмор Войновича что называется – напряженный, это так, когда читатель не просто легко посмеивается себе «в усы», а так: «Бу-га-га». Это читатель периодически сбрасывает напряжение от окружающей грусти, закостенелости, несправедливости…


На фото: В. Французов с Владимиром Войновичем


Войнович – это настоящее литературное лекарство тех времен, возможно, и теперь.
Здесь нужно сказать, что абсурдные сюжеты Войновича дополнялись еще и мало кому удававшимися описаниями процессов, как это сказать правильно?, работы желудочно-кишечного тракта. Лидия Корнеевна Чуковская обозвала в свое время Войновича мастером клозетной темы. Известная возвышенность, стыдливость, связанная с человеческим низом была недопустима в русской литературе. О чем говорить, когда-то и философы не могли представить каким популярным станет учение австрийца Фрейда, представившим современному обществу теоретические сексуальные комбинации, как запретные.

Во время пребывания Владимира Николаевича в Минске я спросил его об этой пикантной стороне его творчества. Он ответил в таком смысле, что писатель пишет обо всем, что реально делает и чувствует человек. Иначе, реальность происходящего получается едва правдивой. Человек – ровно насколько низок, настолько и высок. И наоборот.

Действительно, тяжело себе представить, что совершившие самые чудовищные преступления 20-го века – правители и цари, политические лидеры и ученые – учились на самых нежных и сокровенных литературных произведениях, постигали библейские истины. Потому, абсурдизм романа Войновича «Москва 2042» часто сравнивают с фантастическим романом-антиутопией Джорджа Оруэлла «1984», и, действительно, в основе обеих романов переделка границ в тоталитарных системах. Когда был напечатан "1984", либералы не могли простить Оруэллу, что местом действия избрана не какая-нибудь полуварварская восточная страна, а Лондон. Тяжело политикам простить Войновича за «Москву 2042» с его главным русским «новым царем» - «гениалиссимусом», совместившим должность президента и церковного патриарха.
«Но, как известно, кроме прочих
достоинств, наш вождь отличается еще исключительной скромностью. И он
много раз просил нас всех называть его как-нибудь попроще, покороче и
поскромнее. Ну и в конце концов привилось такое вот простое и
естественное имя - Гениалиссимус.».

Но, бог с ними, политиками. Для них главная обида на писателей: они еще не успели подумать, а писатели уже написали.
На то они и писатели.

В судьбе писателя большую роль занимает эмигрантские отношения между писателями-беженцами из СССР. Как известно, много сил свободомыслящей общественности ушло на попытку понять: в чем заключается давний спор между писателями Войновичем и Солженицыным. Суть этого спора интересен и по сей день. Солженицына уже нет, но последний, амбициозный труд «Как нам обустроить Россию». Именно так: без вопросительного знака. Писатель, вскрывший преступления режима, писатель, посвятивший всю свою жизнь жесткому, силовому «низу» советской системы, практически, всю жизнь прожившего в США, оказывается – точно знает, «как обустроить посттоталитарную Россию». Глобальный писательский спор, кажется, понятен: один писатель знает какая она, страна – СССР, и (О, ужас!) смеется над ее чертами, а другой – совсем уже не представляя какая она, хочет ее обустраивать. По-серъезному.

Ну, не он первый. Братки в 90-х, тоже «обустраивали» нью-капиталистическую страну. Как они понимали. А недавний мировоззренческий труд «Третье тысячелетие» (www.thirdmill.org/russian/) основную тенденцию философской мысли в России подтвердил жестко: кто-то ходит в «магдональдс» и покупает надувные диваны, и уже представляется, что именно такие есть счастье...
Ан, нет. Философская мысль, религиозное сознание подобно изголодавшемуся, больному Булгакову в 30-х или голодному, одетому в 10 кофточек Юрию Готье в 20-х приносит нам совсем другие сущности. Благодаря которым мы живы, умны и ... везучи.

Владимир Войнович живет в Мюнхене. Иногда приезжает в Москву, проводит выставки своего живописного творчества. Общается с читателями в своей гостиной на сайте www.voinovich.ru, какое-то время писал свои комментарии о происходящем в России на страницах «Известий». Выступает на радио и перед читателями.

Четыре года назад Владимир Николаевич распродал всю свою художественную галерею, оставив всего несколько картин для детей и родственников. Он сам об этом пишет с сожалением, мол, картин пока нет.
И с присущим ему юмором пишет письма современным малоизвестным деятелям, в принципе, поддерживая их, например, как это:

Глубокоуважаемый Николай Васильевич!
Слушая 24 декабря Вашу беседу с Евгением Киселевым, я думал: вот с каким президентом я хотел бы видеть Россию, входящую в ХХI век.
Б.Н. Ельцин совершил, может быть, фатальную историческую ошибку, не разглядев среди всех возможных своих преемников Вас, а народ (или электорат) эту ошибку быстро и легкомысленно усугубил.

Согласен с Вами, что большевизм может вернуться к нам только в виде фарса, но и в фарсовом варианте в масштабах такой большой страны он может принести много бед. Брежневский застой тоже был фарсовой разновидностью сталинизма, но для многих людей оказался губительным.

Спасибо Вам за Вашу мужественную, честную и ясную гражданскую позицию. Если когда-нибудь Вы выдвинете свою кандидатуру на высший пост в государстве, я готов быть в числе Ваших верных сторонников и агитаторов.
Желаю Вам больших успехов в Вашей государственной деятельности и личной жизни в Новом году и Новом веке.
P.S. Может быть, Вы помните, мы с Вами вместе разрезали ленточку при открытии Интернет-центра в Чувашском университете.

С искренним уважением,
Владимир Войнович, г.Мюнхен.


По произведениям писателя ставятся фильмы, спектакли.
В ближайшее время 16, 17 октября в Киеве состоится премьера спектакля "Играем Чонкина" по роману писателя в Киевском театре драмы и комедии.

Хочется в этот день лично поздравить писателя с Днем Рождения, поблагодарить Владимира Николаевича за писательский труд, живое слово и … самое гуманное лекарство от жизни для нескольких поколений читателей, которые по фантастическому стечению обстоятельств до сих пор уверены, что
...на пыльных тропинках
Далеких планет
Останутся наши следы...


Виталий Французов,
писатель
г. Буча
  0
Коментарів: 0
Додати коментар
Інформація
Коментувати новини на сайті можна тільки протягом 370 з дня публікації.